Перестройка не просто поменяла карту мира, она по-новому перекроила жизнь многих людей. Защищенные и уверенные в завтрашнем дне, они вдруг стали никому не нужными, выброшенными на обочину жизни. Уважаемые ранее учителя и врачи, были вынуждены идти на рынки и зарабатывать себе на жизнь дешевыми китайскими товарами. Военные стали строителями, воспитатели детского сада – малярами и штукатурами. Семейным парам перестали давать квартиры, а студентам – предоставлять рабочие места. В смутные времена 90-ых обанкротилась вся страна, но самые ловкие и хищные сумели сколотить свой первый капитал в то время разрухи и развала. Сегодня вчерашние бандиты стали депутатами и министрами. Потонувшие представители интеллигенции еще не скоро вернутся к нормальной жизни. Перестройка перевернула не просто судьбы, она поменяла наше представление о мире.

Сегодня мы очень много и очень серьезно говорим о политике. Может, пришло время немного отвлечься и пофантазировать. Давайте представим, что перестройка произошла опять. Только в этот раз за бортом оказались наши сегодняшние хозяева жизни: политики и бизнесмены...

…Сквозь пронизывающий гул вагонов метро доносится монотонный стук каблуков. Мелькают чьи-то ноги. В переходе холодно и сыро. Оказывается, по ногам можно очень много узнать о человеке. Вот высокие шпильки. Девушка идет медленно и неуклюже. Каблуки слишком высокие, наверное, спешит на свидание. А вот стоптанные старые шлепанцы. Эта точно давно забыла, что такое свидание. Из дальнего угла перехода доносится хриплое пение под старенькую гармошку. Пожилой мужчина в стареньком бушлате поет песни собственного сочинения. Лицо у него постаревшее и очень уставшее. В глазах читается обреченность. В этом старике с трудом можно узнать бывшего спикера Верховной Рады, респектабельного и успешного Александра Мороза. После того, как все правительство распустили, Мороз и социалисты оказались не у дел. Партия самораспустилась и каждый выживал, как мог. Сан Саныч вначале вспомнил молодость и отправился по университетам, в надежде найти себе место преподавателя. Но в киевских вузах ему отказали, объяснив, что его форма подачи материала устарела и вообще студенты ничего интересного от него узнать не смогут. Тогда расстроенный до слез и валидола Сан Саныч поехал в родную и милую сердцу Таращу, что в Киевской области, в надежде устроится в местный коледж, но и там ему тактично отказали, предложив правда работу вахтером. Тут сердце немолодого спикера совсем не выдержало, и молодая секретарша нехотя поднесла ему 30 капель корвалола. Сан Саныч понял, что карьера его окончена, а жизнь вдруг из малиново-розовой превратилась в черно-серую. И не будет больше сессий, не будет кресла, не будет привычного костюма в серую полосочку и немыслимо дорогой рубашки с запонками. Осознав это, Мороз заплакал как ребенок. Молодая нахальная секретарша сморщила свой носик и нехотя протянула старику стакан воды...

…Очки съехали на бок, а голос по-детски обиженно задрожал. Всхлипнув, но удержавшись от слез, он неуверенно стукнул кулаком по столу и пискливо прокричал: «Я не позволю!». Но его никто уже не слышал. Бывшие герои «Народной самообороны» уходили искать нового вождя. Юра остался один в пустом кабинете. В тот момент он ненавидел весь мир. Вспомнилось обиженное детство, когда с маленьким Юрой никто не хотел гулять, и он одиноко переставлял пасочки в грязной песочнице. Вдруг, в двери постучались. Слабая надежда появилась в душе Луценко. Вот оно, значит я не один! Но это оказались рабочие, которые пришли, чтобы вынести мебель. Аренда офиса закончилась, и новый хозяин хотел переделать тут все по-своему. Последним из офиса выносили Юрочку, прилипшего к своему креслу. Горькие слезы текли по его лицу...