Все это делает евразийское пространство политически нестабильным, а его развитие неустойчивым и ассиметричным. Евразия превращается в площадку соперничества, конкуренции и взаимного выдавливания больших стран, включая Россию и США. Сама же Евразия становится бесперспективным регионом, в развитие которого ни одна страна, за некоторым исключением Казахстана, не вкладывается стратегически: ни политически, ни концептуально.

Существует большая опасность того, что евразийский регион станет заложником противоборства больших стран, отчасти повторяя судьбу, например, Европы периода холодной войны. То есть, он может стать театром своего рода «региональной холодной войны».

Наивно считать, что центробежные тенденции, запущенные с распадом СССР, остановятся на границах его союзных республик, какими они были к 1991 году. Не было и нет никаких серьезных причин полагать, что большая империя распадется по условным внутренним границам, многие из которых, как хорошо известно, были определены весьма субъективно и не соответствовали ни экономическим, ни политическим, ни тем более, этнокультурным.

Распад СССР не закончился с распадом на бывшие союзные республики, он продолжается. Советская империя распадается ежедневно. Идут глубокие процессы культурного, экономического, ментального, если хотите, распада, и этот процесс еще далек от своего завершения. Евразия представляет собой регион с не устоявшимися еще границами между государствами. Можно с большой долей уверенности предположить, что границы расположенных там стран будут меняться, сдвигаться, оспариваться, оставаться предметом переговоров, а то и конфликтов. Это совпало со стартом масштабного изменения политической географии всего мира, а также с целым рядом интеграционных процессов, которые в последние годы стали намечаться на постсоветском пространстве. Все это усиливает нестабильность и требует большой взвешенности от игроков извне.

Распад СССР привел к бурному росту национальных квазиэлит. В значительной степени эти новые элиты оказались таковыми случайно, в силу определенного стечения обстоятельств. Особенности и структура советской элиты позднего времени привели к тому, что образовавшиеся местные элиты в целом оказались неспособны принять на себя всю полноту ответственности за свои страны, отделить национальные интересы от личных, клановых, семейных, подняться выше старых обид и предрассудков. Во главе постсоветских стран оказались лидеры и группировки, не обладающие навыками стратегического и глобального видения, не имеющие опыта принятия самостоятельных решений и их реализации. Все эти элиты носят переходный характер. Ни одна из них, включая элиту российскую, не является полноценной национальной элитой. Они не способны сформулировать и выразить интересы своих стран и построить механизм их реализации, не включены, в силу тех или иных причин, в мировой политический истеблишмент и, соответственно, лишены многих рычагов международного влияния.