Днепровская прорубь

В хоккей в Шклове по приезде туда Лукашенко не играли, позже в парке стали заливать каток, единственный в городе. В 1982-1986 годах. Приходили все желающие, как и на Бульвар. В хоккей играли разные слои горожан. Разбивались на пятерки, команда названия не имела, играли через неделю, потому что то оттепель, то иная заминка. Сейчас трудно разобраться, но, что Лукашенко находился и у истоков шкловского хоккея,— ошибки не будет. Здравый смысл толкал его на всякую инициативу в спорте, никто и никогда не слышал от него: «Да ну, ребята...» Он сам деятельно, по-товарищески обзванивал, подбрасывал к матчу на машине. Храмом здоровья сделал даже старенькую баню. Многие годы выступал инициатором: надо строить новую! Но шли совещания и заседания, а новую баню он выстроил тут, только когда стал президентом! Вот сила инерции!

Строили космодромы и атомоходы, но с банями было туго. Помню по своему детству — лет 30 бились в Давид-Городке за баню. Рядом отгрохали великий мост — на полигон для бомбометаний. Но Союз развалился, и баня осталась развалюхой. Беда советской власти: военные базы строили лучше, чем объекты для людей. В Шклове считают, что — не займи Лукашенко высший пост — все было бы по-старому. Но он был фанатом здоровой жизни — даже на учениях «Запад-81» его рота единственная мылась в лесной бане, на зависть всем генералам СССР.

Лукашенко и в Шклове всегда парился отчаянно, со вкусом. Любитель был хорошего пара. Когда он приходил — тут же парилку чистили, дух освежали. Смыть, выветрить и набросать парку были мастера. Николай Волков поддерживал в бане умеренную, сдержанную политику. И Лукашенко постоянно у него брал веник: «Я к твоим веникам, Николай Иванович, привык».