И ровно по этой же причине стараются не замечать процессов, которые происходят здесь в Украине, реальных достижений, которые есть у страны. Ведь экономика украинская-то растет более высокими темпами, чем российская. А в таких сферах, как развитие парламентаризма, демократии, политической культуры прогресс совершенно очевиден. Приезжаешь сюда, и чем больше времени проходит, тем больше убеждаешься в том, как Украина семимильными шагами уходит на Запад. Уходит в сторону демократической европейской цивилизации. В Кремле есть четкое понимание того, что все большие и малые успехи Украины, это удар по путинизму. Это удар по путинскому режиму, по той практике и теоретическим выкладкам, которые делают руководители партии власти, руководители президентской администрации, советники, политтехнологи кремлевские и так далее. Успех Украины, вступление в общеевропейскую семью народов – это в значительной степени будет поражением и путинизма, и Путина лично. Поэтому все позитивное, что происходит в этой стране, разумеется, отметается. Потому что любое слово, сказанное об Украине позитивно, – это минус сегодняшней власти. Поэтому, собственно, и делают вид, что Украина – неинтересна.

На самом деле, Украина всех интересует. Кто-то смотрит на события, которые происходят в Киеве и в Украине в целом с завистью. Кто-то с раздражением, кто-то с надеждой, кто-то с абсолютной неприязнью, но, поверьте, равнодушных очень мало. Другое дело, что об этом никто не говорит. Многие бизнесмены, которые имеют серьезные интересы в Украине, совершенно это не афишируют. С этим сталкиваешься, только приехав Киев, когда узнаешь, что Иванов, Петров, Сидоров имеет здесь долю в одном проекте, кто-то в другом. Кто-то вообще здесь на сто процентов чем-то владеет. Но в Москве все люди об этих проектах молчат в тряпочку, и узнаешь о том, что они давно присутствуют на украинском рынке, либо наткнувшись на наружную рекламу, либо в газете, либо на телевидении, либо встретив этих людей физически, когда они едут в аэропорт и прилетают в Киев.

КОГДА РОССИЯ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ ВЕДЕТ СОБСТВЕННУЮ ИГРУ, ТО ТЕРЯЕТ ВЛИЯНИЕ

Вопрос о внешней политике. Сейчас Россия категорически заявляет, что не будет поддерживать независимость Косово. Но в 1999 году Кремль поменял более лояльного к Сербии Примакова на Черномырдина, который «убедил» Милошевича принять условия Вашингтона. Я бы сказала так: Россия сейчас проявляет трогательную любовь к государству, которому помогло проиграть.

Я не готов комментировать подробно российскую политику на Балканах образца 1990 года. Примаков имел свою особую позицию по основным составляющим балканского кризиса. Все помнят его замечательную петлю над Атлантикой (Евгений Примаков, узнав о натовских бомбардировках, отменил визит в Америку, развернув самолет прямо в воздухе. – Авт.). А у Черномырдина не было такого опыта, такого чутья и интереса, какой был у Примакова. Но у него было больше здравого смысла. Россия в 1999 году в дни балканского кризиса, который закончился натовскими бомбардировками, занимала особую позицию. Это был ее первый эксперимент, когда некие внешние политические лозунги выдвигались не для того, чтобы повлиять на внешнюю политику государства, а исключительно – чтобы использовать внешнеполитические лозунги во внутренних целях. Уже тогда политтехнологам показалось, что, применив некий набор антизападных лозунгов, мы можем набрать внутриполитических очков и консолидировать электорат. Советники рассуждали так: если сейчас российская власть будет осуждать бомбардировки, выступит и скажет – руки прочь от славян, – то мы получим скачок популярности Ельцина и правительства. Этого не случилось, но уже тогда здорово подпортили долгосрочным интересам российской политики в балканском регионе.

Что мы сейчас имеем? Россия пыталась опять играть в игру – мы, мол, сами с усами, мы тут особые, мы по-своему будем строить балканскую политику, – и потеряла всякое влияние на Балканах.

Точно так же было в Израиле, когда советская сторона однозначно заняла сторону арабских стран во время конфликта 1967 года. Тогда мы действовали резче и круче, разорвали вообще дипломатические отношения с Израилем. В итоге американцы оказались главными партнерами по урегулированию арабо-израильского кризиса – как для израильтян, так и для арабов. А Россия так и не смогла восстановить влияние на Ближнем Востоке, именно как сверхдержава, которая могла бы играть там посредническую роль. У нас хорошие отношения с теми или иными режимами, у нас неплохие отношения и с Израилем, и с теми или иными арабскими странами. Но как посредник, способный принять ключевое участие в урегулировании кризиса, Россия больше роли не играет. У нее символическая, почетная роль члена так называемого ближневосточного квартета – без особого влияния на ситуацию.

УКРАИНА ОБРЕЧЕНА ИДТИ В ЕВРОПУ

Как полагаете, то, что Украина и Россия отдаляются друг от друга, – это объективный результат несовпадения, мягко говоря, национальных интересов (мы хотим в НАТО, мы не хотим в ЕЭП, мы хотим, чтобы вы вывели ЧФ и т.д.) или это все-таки результат пропаганды политиков?

И то, и другое… Украина обречена на то, чтобы идти в Европу. Что же касается России, то процесс интеграции России – это сложная задача. Россия слишком большая, Европе просто невозможно ее абсорбировать. России объективно невозможно стать ее частью.. Хотя, безусловно, Россия – это европейская цивилизация. Но при этом полноценным членом ЕС она стать не сможет. Да, она будет сотрудничать с ЕС. Но это разный статус, разные возможности, разная судьба.

Хотя я не вижу объективных причин, чтобы при ответственных подходах политиков мы не могли бы строить нормальных отношений. В прошлом было сделано много ошибок, осталось много неприятных воспоминаний для обоих президентов. Их друзьями никак не назовешь, но есть политический класс России и Украины. И они должны переступить через прошлые ошибки и обиды. Слишком много точек соприкосновения, рушить которые бессмысленно и вредно. Но в политике субъективный фактор имеет колоссальную роль. И я думаю, что на данном этапе он является определяющим.